Уральские самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома

Ателье Imperial Jewelry House многие десятилетия работают с камнем. русские самоцветы Вовсе не с любым, а с тем, что нашли в краях на пространстве от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не собирательное имя, а реальный природный материал. Горный хрусталь, добытый в Приполярье, имеет особой плотностью, чем альпийские образцы. Шерл малинового тона с берегов Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала имеют микровключения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры мастерских знают эти особенности.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не создают набросок, а потом разыскивают минералы. Часто бывает наоборот. Появился минерал — родилась задумка. Камню доверяют определять силуэт вещи. Огранку определяют такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Бывает камень лежит в кассе годами, пока не обнаружится правильная пара для серёг или ещё один камень для пендента. Это неспешная работа.

Часть используемых камней

• Зелёный демантоид. Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке капризен.
• Александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сейчас его добывают крайне мало, поэтому используют старые запасы.
• Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его залежи встречаются в регионах Забайкалья.

Огранка «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто ручной работы, старых форм. Используют кабошоны, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но подчёркивают природный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это осознанное решение.

Оправа и камень

Оправа служит обрамлением, а не основным акцентом. Драгоценный металл применяют разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелени демантоида, белое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии соединяют два или три вида золота, чтобы получить градиент. Серебро применяют эпизодически, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно узнать. Не по логотипу, а по почерку. По тому, как посажен камень, как он ориентирован к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах одних серёг могут быть отличия в тонаже камней, что принимается как норма. Это результат работы с природным материалом, а не с синтетикой.

Отметины процесса остаются заметными. На изнанке кольца-основы может быть не удалена полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Пины крепёжных элементов иногда оставляют чуть крупнее, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не огрех, а признак ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не покупает Русские Самоцветы на бирже. Налажены контакты со артелями со стажем и частными старателями, которые десятилетиями поставляют сырьё. Понимают, в какой закупке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалин с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Иногда привозят друзы без обработки, и решение вопроса об их раскрое остаётся за совет мастеров дома. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет уничтожен.

• Представители мастерских ездят на прииски. Важно разобраться в среду, в которых самоцвет был сформирован.
• Покупаются целые партии сырья для отбора в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
• Оставшиеся камни получают первичную оценку не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

Этот подход противоречит нынешней логикой серийного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспортную карточку с пометкой месторождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это внутренняя бумага, не для заказчика.

Изменение восприятия

Русские Самоцветы в такой огранке становятся не просто просто вставкой в изделие. Они становятся предметом, который можно созерцать вне контекста. Перстень могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы видеть игру бликов на гранях при смене освещения. Брошь-украшение можно перевернуть обратной стороной и рассмотреть, как камень удерживается. Это предполагает другой способ взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

По стилю изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не создаются копии кокошниковых мотивов или старинных боярских пуговиц. При этом связь с исторической традицией присутствует в соотношениях, в выборе сочетаний цветов, наводящих на мысль о северной эмали, в тяжеловатом, но комфортном чувстве вещи на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее применение традиционных принципов к нынешним формам.

Ограниченность сырья задаёт свои условия. Линейка не выпускается ежегодно. Новые поставки случаются тогда, когда сформировано достаточный объём камней подходящего уровня для серийной работы. Бывает между важными коллекциями проходят годы. В этот интервал делаются единичные вещи по прежним эскизам или завершаются долгострои.

В итоге Императорский ювелирный дом функционирует не как фабрика, а как ремесленная мастерская, связанная к конкретному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Процесс от получения камня до итоговой вещи может занимать неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.